Новости ДНР, ЛНР

Освобождение Дебальцево. Врач скорой помощи: "За сутки вывозили до 50 раненых"

В четвертую годовщину завершения Дебальцевско-Чернухинской операции воспоминаниями о тех событиях поделился врач Алчевской станции скорой медицинской помощи Юрий Беденко, который в период операции вывозил раненых из зоны боевых действий.

ГОСПИТАЛЬ В КАФЕ

Это было бывшее кафе (в районе Зоринска), которое приспособили под госпиталь временного базирования. Стены кафе почти полностью состояли из стекол и, естественно, от прилетов нарядов эти стекла давно были разрушены, и все было затянуто пленкой. Спасало то, что в кафе работал пол с подогревом, и был огромный камин, который мы топили ящиками от использованных снарядов.

В этом кафе, в основном зале, где когда-то отдыхали посетители, располагались два операционных стола, на них работали два хирурга, и работали они на износ. Они работали просто не покладая рук, потому что раненые поступали огромными партиями, их привозили из Дебальцево любым транспортом.

ПОСТУПАЛО ДО 50 ЧЕЛОВЕК ЗА СУТКИ  

Мы тогда подсчитывали, если мне не изменяет память, человек до 50 (раненых) проходило за одну смену. Вы знаете, я даже просил наше руководство о том, чтобы организовать две бригады в сутки, чтобы хотя бы 12 часов отдежурить и вернуться в город. Потому что 24 часа, как вначале мы работали, - это очень тяжело, и физически, и морально.

В те смены, когда дежурил я, а я там был очень много смен, погибших не было. Самих "двухсотых" (погибших) к нам не привозили. К нам привозили "трехсотых" (раненых) различной степени тяжести, но, слава Богу, успевали.

РАНЕНЫХ УКЛАДЫВАЛИ НА ПОЛУ

Дежурила там вначале только одна бригада скорой – из Алчевска. В нашу задачу, как медиков, входила сортировка по тяжести больных. Их просто на полу складывали. В основном это были осколочные и пулевые ранения различной степени: конечностей, брюшной полости, грудной клетки. Затем оказание неотложной экстренной медицинской помощи – чтобы этот человек дожил до операционного стола.

После того, как мы там поставили капельницу, перевязали, остановили кровотечение, дальше больной подавался на стол, где ему уже более квалифицированная хирургическая помощь оказывалась вот этими двумя врачами. Они вынимали осколки, но на том этапе, на котором они могли. Затем они бинтовали, гипсовали, и мы потом до пяти человек в машину грузили, то есть один "тяжелый" на носилках, четыре сидячих, у которых там голени или руки (ранены), и везли их в стационар. В основном это стационар алчевской больницы.

"ТЯЖЕЛЫХ" НА ПОЛПУТИ ЗАБИРАЛ ЛУГАНСК

В очень тяжелых случаях нам нужно было везти (раненых) в Луганск. Мы организовали работу так. Если бы мы "тяжелых" везли до Луганска, то моя бригада отсутствовала бы очень долго в госпитале, и там бы некому было бы работать. Поэтому мы так построили работу, что созванивались с Луганском, и они выезжали к нам навстречу, и мы в районе (поселков) Юрьевки, Белого перегружали этого раненого, чтобы доставить его в Луганскую республиканскую клиническую больницу.

После этого мы возвращались назад, а там уже ждет новая партия, и мы снова работали в этом режиме.

НЕ БЫЛО МЫСЛИ УЙТИ

Первый раз, когда туда (в госпиталь под Зоринском) приехал, это было как-то тяжеловато. Ведь постоянно сидеть в том стеклянном, а точнее, уже из полиэтилена здании и ждать, что что-то прилетит и, если бы прилетело метко, то там бы никого не осталось. Поэтому было морально тяжело.

Физически было тяжелее хирургам, потому что у них не было права на отдых, просто было некогда. У меня, пока вез больных и раненых, все же было время перекусить, как-то отвлечься, отдохнуть. А вот у них (хирургов) не было такой возможности, они иногда даже не могли покушать, так как кроме них было некому (оперировать) – два хирурга, два стола, все…

Реально страшно было, но даже не задумывался (отказаться от работы в зоне боевых действий), и Гиппократ (врачебная клятва) тут не при чем. Кстати, работали все: и фельдшеры, и санитары. Да, может, (санитар) и не имеет право, но, если знал, как капельницу поставить, он ставил, тогда не до этого всего было.