Новости Украины

"Не все патриоты доехали до передовой". Как Киев начинал воевать в Донбассе

Пять лет назад Киев объявил так называемую Антитеррористическую операцию — АТО. После выборов президента в 2014-м конфликт в Донбассе превратился в полномасштабные боевые действия. Украинская армия широко применяла артиллерию и авиацию. Участники тех событий вспоминают о начале "операции" как о времени анархии, неразберихи и бессмысленных потерь.

"Всем было страшно"

Тарас (имя изменено по просьбе собеседника) прошел АТО, начиная с первого дня: "Нас, резервистов, собрали в Харькове на призывной пункт. Отправили в восьмой полк спецназа. Ситуация была непонятная и нервная. Все колебались, и всем было страшно. Понятно, что мы стояли на пороге войны, но какая она будет, эта война, с кем будем воевать — не понимал никто. Нас посадили на гражданские машины и повезли на восток".

По словам Тараса, в первые дни АТО было немало добровольцев, но многие уже тогда не хотели воевать. "У коллег, в третьем полку спецназа, 30 процентов заявили, что никуда не поедут, и подали рапорта о переводе в тыл. Части комплектовали кем попало — сажали на броню поваров, ремонтников, еще кого-то — и вперед! Вроде был такой патриотический подъем, но до передовой реально верных Украине людей доезжало мало. Когда приехали в Донецк, нам люди кричали: вы — натовцы! До сих пор смешно это вспоминать", — замечает Тарас.

Он уверен, что кампанию 2014-го слило украинское же командование. "У нас в спецназе было нормальное обеспечение. А обычные части, куда напихали резервистов… Цыганский табор! Ни одежды, ни продуктов. Нас бросили на Краматорск, сначала активных действий не было, а затем… Наш командир — (полковник Сергей) Кривонос требовал уничтожить колонну "сепаров" (ополченцев. — Прим. ред.), выходившую из Славянска. А (начальник Генштаба ВСУ Виктор) Муженко не дал. Явно договорняк был. Третий полк потом взял Славянск, мы — Краматорск. До того мы там оказались без подвоза продуктов, их кидали с вертолетов, иногда контейнеры улетали к "сепарам" в частный сектор, и начинались бои за харчи", — делится деталями событий лета 2014-го собеседник.

Украинские медиа много рассказывали о "подвиге" военных, которые удерживали Донецкий и Луганский аэропорты. Участники боев со стороны ВСУ именовались "киборгами". "Аэропорт потерял практическое значение сразу после начала горячей фазы — его раздолбали, он не мог принимать борта. Но сдать его мы не могли, это же символ контроля над Донецком. Поэтому командование применило "козацькую хитрость" — объявило о наступлении, которое якобы захлебнулось, и просто бросило оставшихся в развалинах бойцов. На них махнули рукой, списали в утиль еще живыми. Хотя ротации шли до последнего — "сепары" пропускали наших. А чем я это могу объяснить, как не договорняком? Когда мне рассказывают про "киборгов", меня это бесит", — не скрывает эмоций Тарас.

А потом завели уголовные дела

С лета 2014-го ситуация стала ухудшаться с каждым днем — и для украинской армии, и для многих военных. "В начале августа мы разблокировали Луганский аэропорт, все вроде шло хорошо. Но по нам шарахнули артиллерией и погнали, мы с боями вышли из окружения. Потом нас разбросали по разным подразделениям ВСУ, а в 2015-м на нас начали заводить уголовные дела, я тоже находился под следствием", — сообщает Тарас.

Он не скрывает неприязненного отношения к главному военному прокурору Украины Анатолию Матиосу. "Многие товарищи прошли через кабинет следователя, в нас видели преступников", — возмущается участник АТО.

О том, за что его пытались привлечь к уголовной ответственности, наш собеседник не распространяется. В любом случае следствие не нашло состава преступления в его действиях, и в 2016-м он вернулся в строй.

"Армия сильно изменилась. По мобилизации кого только не гребли, те же "аватары" — алкоголики — появились из-за массового набора. Сейчас армия контрактная, порядка больше. Раньше мы гадали — привезут нам волонтеры еду или нет, жили буквально на подаяние. Воду пили где попало, а это прямой путь к кишечным инфекциям, массовая антисанитария... А сейчас кормежка отличная. Но государство и спрашивает с нас по полной. Многим это не понравилось. Ведь в 2014-2015-м те же добробаты были чистыми махновцами — захватят дома, потом пойдут магазин обчистят. Или ларек "обнесут". А сейчас и их "построили", — сравнивает времена собеседник

Леонид тоже прошел АТО, но его боевой путь лишен приключений, пережитых Тарасом. "Мобилизация, учебка в Широком Лане, 92-я бригада. Всю службу простоял на блокпостах. Мы больше копали, чем стреляли. Постоянно что-то рыли — приехали на точку и давай обустраиваться. Ямы под сортиры, блиндажи, чтоб не осыпались, еще что-то. Да и стрелял я только на полигоне, "сепаров" видел в бинокль. С местными в Луганской области не общались — они нам были неинтересны, мы им тоже", — рассказывает он.

Изменения в армии Леонид оценивает как позитивные — военнослужащим начали платить обещанную тысячу гривен ежедневно (около 2400 рублей). "Это не каждый день, но если сверху прибавляется к 12 тысячам (примерно 29 тысяч рублей. — Прим. ред.) "атошных", которые выплачивают раз в месяц, то неплохо получается", — подсчитывает Леонид.

Для тех кто не стрелял...

Официально так называемая Антитеррористическая операция началась 14 апреля 2014 года. Тогда исполняющий обязанности президента Украины Александр Турчинов издал указ, которым ввел в действие решение Совета национальной безопасности и обороны Украины (СНБО) "О неотложных мерах по преодолению террористической угрозы и сохранению территориальной целостности Украины" с секретными приложениями.

До этого Турчинов призвал ополченцев прекратить сопротивление: "Для тех, кто не стрелял в наших силовиков, кто сложит оружие и покинет захваченные административные помещения до утра понедельника (14 апреля), я в подписанном указе дал гарантии неприменения против них соответствующего наказания за совершенные действия".

На такие меры Киев пошел после того, как 7 апреля была провозглашена Донецкая народная республика (ДНР) и ополченцы начали занимать администрации в городах Енакиево, Макеевка, Мариуполь, Горловка, Ждановка. Народную республику провозгласили и в Харькове.

Но полномасштабные боевые действия развернулись после избрания на пост президента Украины Петра Порошенко. Силовики в Донбассе стали воевать с применением авиации и артиллерии.

Сначала Вооруженным силам Украины сопутствовали успехи — правительственные силы заняли Славянск, Краматорск, Артемовск и другие населенные пункты. Но в августе 2014-го ВСУ потерпели крупное поражение под Иловайском. Затем ополченцы отбили Луганский аэропорт.

В сентябре 2014-го в столице Белоруссии представителями России, Украины, Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и самопровозглашенных республик был подписан Минский протокол. Он должен был привести к деэскалации боевых действий, но этого не произошло, военные операции продолжались.

В начале 2015-го украинская армия потерпела еще одно крупное поражение — под Дебальцево. В феврале участники "нормандской четверки" (лидеры России, Франции, Германии и Украины) подписали Минские соглашения (Минск-2). Документ предполагал урегулирование ситуации в Донбассе. Сторонам предписывалось отвести тяжелые вооружения, обменяться пленными. Киев обязался дать региону особый статус. Тем не менее украинские власти под разными предлогами уклоняются от выполнения политической части Минских соглашений.

"Атошники - уголовные преступники"

В августе 2015-го украинская военная прокуратура сообщает о восьми тысячах силовиков, перешедших на сторону ополчения. По сведениям главного военного прокурора страны Анатолия Матиоса, на военнослужащих ВСУ заведено 17 тысяч уголовных дел за дезертирство.

Стороны регулярно обвиняют друг друга в нарушении соглашений, в частности в несоблюдении режима прекращения огня. Жертвами конфликта, по разным оценкам, стали от 30 до 50 тысяч человек, около полутора миллионов бежали из родных мест.

В апреле 2018-го АТО переименовали в Операцию объединенных сил. Помимо названия, изменили и правовой формат боевых действий — силовики получили новые полномочия. Ранее украинские должностные лица и юристы неоднократно критиковали Киев за то, что тот ведет военную операцию, не оформляя ее юридически.

Так, в октябре 2017-го депутат Верховной рады Игорь Луценко заявил, что украинские военные, участвовавшие в АТО, могут предстать перед Международным уголовным судом в Гааге. "Если власть на Украине коренным образом изменится, не будет никаких преград для наказания украинских военнослужащих, совершавших военные преступления во время АТО. Для этого хватит обращения кабмина Украины в Международный уголовный суд", — предрек Луценко неприятные последствия военнослужащим ВСУ.

Тогда же бывший вице-премьер и представитель Киева на переговорах в Минске Роман Бессмертный раскритиковал попытки Киева сменить правовой формат операции. "Сейчас по этому закону (о "реинтеграции" Донбасса. — Прим. ред.) атошники — уголовные преступники, которые захватили оружие и, объединившись в какие-то формирования, осуществляли военные операции", — пояснил он. Бессмертный добавил, что после смены власти на Украине "атошники все сядут по статьям о незаконном завладении оружием, групповом разбое, бандитизме".

Антон Лисицын