Коваленко Кристина Александровна

 

Большое счастье – жить в полной семье. Еще большее – когда в семье есть бабушки и дедушки, дарящие любовь своим внукам. В семье Коваленко у родителей – Александра и Ирины – подрастали две замечательные дочурки одиннадцати и шести лет. Кристина любила младшенькую Сашу. Опекала ее, словно мама. Девочки были добрыми и дружными. Любили играть во дворе с подружками. Наберут, бывало, игрушек, кое-каких продуктов и устраивают игры.
Бабушка, Людмила Васильевна, присматривая за внучками, радовалась, что растут послушными и добрыми. Выглянет в окно, а они рядом. Старались не тревожить бабулю лишний раз.
Когда над городом нависла угроза, многие уехали к родным, подальше от бомбежек. Семья Коваленко решила остаться дома. Александр был уверен, что старенькая мама не перенесет переезд. Да и что делать в чужих местах? Нет, дом есть дом.
Тот злополучный день, 23 августа, когда погибла вся семья, Людмила Васильевна помнит до мелочей. Это всё, что осталось у нее от большой и дружной семьи – только воспоминания.
День был тихим, и ничто не предвещало беды, разве что какое-то непонятное состояние… Сердце словно подрагивало. Дети с дочерьми сходили в супермаркет за продуктами. Распаковав пакеты, дав в руки девочкам какие-то сладости, родители остались дома, а девчонки помчались во двор. Снова расположившись под окном, продолжили игру.
Когда начался обстрел, дети не успели забежать в подъезд и спрятались за кустарником, не понимая, как это опасно. Вместе с ними на землю попадали еще детки. Как только всё стихло, девочки стремглав помчали домой.
Только успели забежать в квартиру, как раздался взрыв. Снаряд попал в большую комнату, где все находились. Огня не было, но вокруг всё рушилось. Ирина, Александр и Кристина погибли на месте. Сашенька была ранена. Не замечая своего ранения, Людмила Васильевна схватила ребенка на руки, пытаясь изо всех сил сохранить ей жизнь.
Бабушка видела, что из головы девочки торчит осколок от снаряда, ручка изувечена, ранен живот. Скорая увезла девочку в больницу. На операционном столе у Сашеньки дважды останавливалось сердечко. А в это время в больнице волновался ее крёстный отец. Он решил удочерить девочку и ухаживать за ней. Не сложилось. Сашенька умерла на операционном столе.
Людмила Васильевна не помнит, как оказалась в травматологическом отделении больницы им. Калинина. Говорят, ее откинуло взрывной волной вглубь квартиры.
– В тот день большая беда к нам пришла: много квартир было разрушено, разбиты машины, гаражи, изувечены люди.
Я осталась одна на белом свете, – плачет женщина. Что делать? Как жить? Где взять силы всё это перенести? Никого больше не вернуть. Была семья – и нет. Что сделали мои внучки опасного, за что их лишили жизни? Что сделали мои дети, которые навсегда ушли с девочками в мир иной?
Слёзы…слёзы…слёзы.
Пусто во дворе. Раньше шум-гам детский под окнами стоял, а теперь тишина. Одни старушки на скамейке у подъезда сидят. Жизнь остановилась. Куда ни глянешь – всё напоминает о трагедии.
А дома от семьи остались только фотографии. И память. Вечная память, на сколько хватит жизни бабушке.
Но Донбасс не забудет. Это общее горе. Общая беда.

Поделиться

Подписка